• Сохраним Скорбященское кладбище от произвола

    Сохраним Скорбященское кладбище от произвола
    Всем, кому дорога история России и история города, и даже тем, кто пока не дорожит этими сокровищами

    «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят». С этих замечательных слов начинает свою новую статью человек, ввергший в начале лета наш город в соблазн и смуту, затеявший на святой для горожан кладбищенской земле новое строительство, да еще и с невиданным размахом. Правда, эти слова он должен был бы приложить к себе.
    Когда в начале июня текущего года мы с сестрой, зав. литчастью Мичуринского драматического театра, Н.Е. Андреевой обнаружили на Скорбященском кладбище вырытый котлован размером примерно 400 квадратных метров, нам не пришло в голову, что это затеял благочинный Мичуринского округа Алексий Гирич. В нынешней статье буду далее именовать его просто застройщиком – так, как он поставил себя в этой истории. Высоко ценя авторитет и дела Русской Православной Церкви, много лет занимаясь историей храмов и некрополей, жизнеописанием священномученика Владимира (Богоявленского), принадлежа к роду, в котором были и священнослужители, и строители Троицкого мужского монастыря в Ельце, я не думаю, чтобы в этом строительном казусе проявилась воля Церкви.
    Совсем недавно в Краснодаре и Барнауле, крупных краевых центрах, также объявились желающие построить храмы на костях. И к чести строительство было прекращено церковным начальством немедленно, а митрополит Кубанский Исидор преподал урок смутьяну, ибо тот «явил вопиющий пример ревности не по разуму». Что же происходит с людьми, почему они ревнуют к Господу не по разуму? Почему в нарушение всех этических, правовых и религиозных запретов вдруг так захотелось построить что-нибудь не где-то в городе (мест под застройку хоть отбавляй, гор и болот нет, руинированных зданий, лачуг достаточно!), а именно на городском кладбище?! Да застройщик сам ведь приоткрыл нам тайну: на него свалились спонсорские деньги. Как всегда, когда средства даровые, они заставляют совершать нелогичные поступки. 20 июня начальник городского управления строительства и архитектуры Л.В. Толкачева выдала мне свое заключение о незаконном характере стройки на кладбище.
    24 июня 2014 года по моему заявлению из областного Центра изучения и использования культурно-исторического наследия области в Мичуринск был прислан ведущий археолог Центра Н.Б. Моисеев, который провел визуальное обследование котлована, где уже началась заливка. Археолог быстро нашел на его стенках следы от срезанных гробов уничтоженных могил. Николай Борисович составил Акт о нарушении Федерального Закона, сделал вывод о разрушении нескольких десятков погребений. В тот же день мое заявление ушло в городскую прокуратуру. Так начиналось это жаркое лето, когда целостность Скорбященского некрополя, уже частично разрушенного в годы атеизма и Советской власти, снова оказалась под угрозой. Слово пастыря должно для всех звучать авторитетно. Но авторитет, добавлю, создает не должность и не сан, а поступки. В нашем же случае все объясняется просто: этой завесой из слов прикрывается совсем некрасивая история по захвату городской кладбищенской территории, которая принадлежит всем нам: и покойникам, и живым.
    Многие жители города не согласны с застройщиком. Не согласны, потому что на кладбище покоятся их предки и ближайшие родственники. Не согласны, потому что с уничтожением кладбища исчезнет и часть городской истории. В разные инстанции ушло немало писем жителей Мичуринска с просьбой разобраться в этом скандале. А застройщик в который раз пытается всем нам доказывать, что на кладбище можно строить. Но препятствует этому Закон. Вчитаемся в Федеральный Закон «О погребении и похоронном деле». Если бы не он, давно бы все кладбища были застроены ушлыми ребятами.
    Пункт 2 статьи 4 звучит так: «Создаваемые, а также существующие места погребения не подлежат сносу и могут быть перенесены только по решению органов местного самоуправления в случае угрозы постоянных затоплений, оползней, после землетрясений и других стихийных бедствий». Все поняли? Кладбища (места погребения) «не подлежат сносу». А про стихийные бедствия, которые угрожали бы кладбищу, в Мичуринске, слава Богу, неизвестно. Да и решения о сносе городская администрация не принимала, а только разрешила 5 июня с.г. выдать градостроительный план на участок в районе храма, но назвать этот участок кладбищем не решилась. Нависла ли угроза сноса над нашим кладбищем? Не только нависла, но уже и осуществляется. А окончание стройки вызовет необходимость благоустройства территории (парковка, газоны и клумбы, дорожки, фонари и пр.), и вот тогда будут уничтожены тысячи других могил. Можем мы это допустить? Снос кладбищ Законом запрещен. И они существуют «неопределенно долгий срок», как сказано в том же законе, то есть на срок нашей памяти. Это хорошо бы выучить нынешнему застройщику и грядущим претендентам на лакомую кладбищенскую территорию. Хочу подчеркнуть: мы имеем дело с кладбищем, хотя и закрытым в 1973 г., но, как показывают наблюдения, никогда не закрывавшимся до конца.
    С 1974 г. по настоящее время на разных его участках происходят индивидуальные захоронения: в 1974 г. похоронен ученый-плодовод С.Ф. Черненко, в 1975 г. его зять ученый-плодовод В.И. Будаговский, в 1980 г. К.А. Нарская, в 1987 г. Герой Советского Союза Э.Д. Потапов, протоиерей Г. Плужников в 1994 г., в 1999 г. ученый-плодовод Е.А. Лесюк, в 2000 г. Э.А. Мишин и педагог И.М. Гундарова, в 2006 г. ученый-плодовод Е.С. Черненко, в 2013 г. протоиерей П. Гридчин. И список далеко не полон.
    А если пройтись по кладбищу, то мы заметим не только следы запущенности и неумелого хозяйствования, а еще и новые памятники и кресты, восстановленные захоронения. Так, недавно возрождено семейное захоронение настоятеля Покровского собора отца Петра Сперанского, матушки Лидии и их сына студента Всеволода, погибшего на фронте Первой мировой войны в 1915 г. Есть и другие примеры возрождения родовых могил. Теперь о самом объекте, который возводится с такой быстротой на кладбище.
    12 августа 2014 г. в Тамбове состоялось заседание рабочей группы по сбережению культурно-исторического наследия региона при Общественной палате Тамбовской области. Ходом заседания руководил председатель группы, известный эксперт в области охраны памятников, заслуженный архитектор России А.С. Куликов, присутствовал председатель Общественной палаты Г.А. Афанасов. Доклад по острому вопросу сделал член Общественной палаты Э.Л. Камышников, который дважды выезжал в Мичуринск, знакомился с ходом стройки, встречался с участниками строительства, изучил документы. Вскрылось достаточно нарушений Федеральных Законов и Градостроительного кодекса. Докладчик Э.Л. Камышников специально заострил вопрос на назначении возводимого объекта. В предоставленных ему документах оно называлось по-разному, и уже это обстоятельство должно было стать основанием для прекращения строительства на самом раннем этапе. В.И. Платицын, представлявший администрацию Мичуринска, ответил, что администрация города в Постановлении №1431 от 5 июня с.г. разрешила выдать градостроительный план для возведения приходского дома площадью 660 кв. м в районе Скорбященского храма по ул. Новый квартал, 8 (не на кладбище, обратите внимание!). Котлован к этому дню уже был выкопан.
    7 июля 2014 года выдано разрешение на строительство приходского дома. А стройка в это время уже шла полным ходом. Что же это такое – приходской дом? Явно не храм, не воскресная школа. В документах Русской Православной Церкви я не нашел четкого определения этому сооружению, но из разных примеров таких домов можно понять, что в нем устраиваются квартиры для духовенства, причта, гостиницы, трапезные, помещения для библиотеки и пр. И для этого надо строить дворец на костях? Для этого надо разорять могилы и угрожать уничтожением многим другим могилам? Теперь о санитарно-защитной зоне кладбища. Который раз застройщик ссылается на норму СанПиНа от 2011 г., которая разрешает в этой самой зоне строить культовые учреждения. Но не может понять, что она писана не для его стройки. Ему кажется, что санитарно-защитная зона находится внутри кладбища, там, где он решил строить. На заседании рабочей группы вопрос о санитарно-защитной зоне стоял очень остро. В.И. Платицын не смог ответить, где она располагается. Предстоят, видимо, измерения и расчеты. Но в одном участники заседания, архитекторы и эксперты, были убеждены: эта зона находится не внутри кладбищенской ограды, где идет стройка, а за ее пределами. Нормой другого СанПиНа №2.4.4.1251-03, действующего с 20 июня 2003 г., в санитарно-защитных зонах не допускается строить детские внешкольные учреждения (учреждения дополнительного образования). Так отпадает вопрос о строительстве здания для воскресной школы на территории кладбища. В Уставе Русской Православной Церкви сказано четко, что приходы в своей гражданско-правовой деятельности «обязаны соблюдать канонические правила, внутренние установления Русской Православной Церкви и законодательство страны нахождения» (Устав РПЦ, глава XVI, статья 4). Поэтому постоянные ссылки застройщика совсем на другие источники удивляют: строительство в России осуществляется по законам РФ. Вот и получается: что ни спроси – ни на один вопрос нет разрешительного ответа. Причина всех этих трудностей одна: влезли туда, куда не надо. Запутали дело изначально, и распутать самому застройщику все свои хитросплетения не удается. Еще один вопрос: относится ли некрополь при Скорбященском храме к памятникам истории и культуры. Откроем закон ФЗ-8: «Места погребения могут относиться к объектам, имеющим культурно-историческое значение» (статья 4, п. 1, пп. 2). В нашем случае: может или не может Скорбященское кладбище относиться к памятникам истории и культуры? В Мичуринске это единственное из большого ряда городских кладбищ (общественных и приходских) с дореволюционной историей. Все другие разрушены в годы Советской власти. Поэтому оно уникально. Это кладбище является источником исключительной информации о жителях Козлова-Мичуринска с конца XVIII века по настоящее время и легко подходит под норму Закона 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 29 июня 2002 г. Прочтите статью 3 «Объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации», где некрополи включены в третью группу памяников, подлежащих государственной охране, статью 7, гарантирующую каждому гражданину Российской Федерации сохранность объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущих поколений. Как будто для нас и написаны эти нормы Закона. На Скорбященском кладбище похоронены участники всех войн XIX-XX веков, особенно много могил участников Великой Отечественной войны, есть могилы Героев Советского Союза. Это обстоятельство также придает ему мемориальный характер. Здесь могилы городских руководителей еще с дореволюционных времен и советского периода, купцов, духовенства, репрессированных граждан и священников, монашествующих. Здесь могилы детей И.В. Мичурина, ученых-плодоводов, являвшихся гордостью Мичуринска-наукограда. Здесь лежат заслуженные учителя, врачи, директора мичуринских заводов, родители народного художника СССР А.М. Герасимова, народного художника России С.М. Никиреева, родные великого русского композитора С.В. Рахманинова. Здесь на особом участке расположено Еврейское кладбище. Все это также свидетельствует о мемориальном характере кладбища. Много есть желающих приложить руку к уничтожению Скорбященского кладбища. Но мы, граждане Мичуринска, не можем позволить этому совершиться. Чтобы исправить сложившуюся невнятность в отношении Скорбященского кладбища, управление культуры и архивного дела должно поставить вопрос о нем хотя бы как о вновь выявленном памятнике (странно звучит в применении к кладбищу с 200-летней историей!) и тем самым взять его под государственную охрану. Ничем иным, кроме как памятником истории и культуры, Скорбященское кладбище никогда не являлось и не является. В этом единственное назначение кладбищ в любой культурной традиции. Задача каждого культурного человека – оберегать свое культурное достояние, собственную историю, память своих родов и семей, свои родные могилы. Великий русский поэт А.С. Пушкин, кровно связанный с Козловом-Мичуринском (его предки строили город в XVII веке, а потомки живут до сих пор), писал: «Неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности». В своем известном стихотворении он вывел закон нравственного существования человека. Покоится, по мнению А.С. Пушкина, этот закон на двух чувствах, одно из которых – «любовь к отеческим гробам». Это не значит, что застройщик по своему усмотрению имеет право раскапывать могилы, проводить экспертизы без должных на то полномочий, решать, откуда найденные останки и каков их возраст. И все это без ведома органов местного самоуправления. И нам об этом с удовольствием неоднократно рассказывать. Чистая самодеятельность без границ! Преступив один раз этические, христианские, правовые нормы, затеяв бессмысленное и незаконное строительство на кладбище, остановиться, как мы видим, уже трудно. Мы, старожилы Козлова-Мичуринска, и люди, недавно поселившиеся в городе, не можем согласиться с этим актом безумства и должны защищать свою историю, своих предков, свои родные могилы. Так, как это делают граждане в Москве, Санкт-Петербурге, других городах России, когда принимаются необдуманные решения о застройке кладбищ.
    Владимир Андреев, профессор социально-педагогического института МичГАУ, член Союза журналистов России
    Андреев Владимир Евгеньевич
    Reply Follow