• Чувахов Владимир Иванович Как Филька перчатку искал

    Чувахов Владимир Иванович

    КАК ФИЛЬКА ПЕРЧАТКУ ИСКАЛ

    Павлику, второкласснику, к первому сентября приобрели всё новое: форму школьную и форму спортивную, ранец для книг, тетрадок, ботиночки, шапку, перчатки к зиме и очень модную, но дорогую куртку «аляску». Как-никак первый год будет в школе учиться. Первый класс в детсаду окончил. На «отлично».

    Учиться Павлик начал только на «отлично». Но мальчик он несколько рассеяный, увлекающийся, за что получал не только замечания от учительницы и взрослых /заигрывался и забывал соизмерять своё поведение/. Мама настояла в семье и оформила его ещё в музыкальную школу, в первый класс. Нагрузка большая. Не то что не справлялся Павлушка, но уставал с непривычки здорово.

    Заканчивалось первое полугодие в школе. Приближался Новый год. По восточному календарю – год Собаки. В табеле палика появился первый в жизни столбик оценок, его главной задачи в жизни – всё «отлично».

    … Как-то поздним вечером папа пришёл домой с загадочной улыбкой на лице.

    - Ты что так улыбаешься? – спросила мама.

    - Папа что-то принёс! – воскликнул Павлик. – Дед Мороз прислал подарок…

    - а вот и не угадали, - сказал папа уже серьёзно и извлёк из-под куртки снежно-белый живой комочек. Посадили на палас, и… комочек ожил. Перво-наперво подскочил к Павлушке и лизнул ему голую ногу. Это был маленький карликовый терьер-альбинос. На его мордашке оформились бородка и усы, и ярко высвечивались три чёрных блестящих пятнышка – два глаза и нос.

    Павлушка сразу же подхватил малыша на руки, прижал к себе…

    - Мой он теперь, мой, - заверещал от радости малыш…

    А потом – море вопросов: папа, у него нос мокрый и холодный? Папа, у него острые ноготки? Папа, у него зубы как бритва?

    Фильке, так назвали кобелька домочадцы на общем сборе, было всего два месяца. Ему нравилось гоняться с Павлушкой по дому, прыгать в кресла, на кровати, хватать зубами всё, что попадалось на пути, и трясти, грызть, рвать… Аппетит был у Фильки отменный. Ел всё: кашу, щи, грыз капусту, морковь, свеклу, не брезговал шкурками апельсинов, хотя и фыркал после субтропических фруктов долго, чихал… Маму свою не вспоминал вовсе. Ни секунды не тосковал по прежней своей жизни. Хорошим аппетитом завоевал авторитет у хозяйки, и та всё время ставила его в пример Павлушке: не будешь хорошо есть, говорила, и Филька тоже, исхудаете вместе и умрёте. Аппетит у Павлушки многократно возрос.

    После нескольких тренировок Филька узнал, где и чьи тапки стоят, и по команде стал их приносить хозяевам. А когда дома никого не было /на работе, на учёбе/, собирал всю обувку около себя на коврике и, уткнув нос в Павлушкины туфельки, легко поскуливал в одиночестве.

    Всё хорошо воспринимал пёсик. Только никак не мог отделаться от того, чтобы не оставлять своих отметин на паласе, по углам, под кроватями.

    - Дело времени, - говорили опытные собаководы, - полгода придётся хозяйке с тряпкой по дому за ним походить. Да и выгуливать его надо как минимум раз пять в день… И кормить почаще – растёт. А вот купать… раза три-четыре в год. С шампунем. Лучше расчёсывать. И шерсть не будет оставлять на мебели и на полу, и волос не будет ломким. А так – лапки, попку подмывать, и не более.

    Филька любил кувыркаться в глубоком снегу, чем доставлял неописуемое удовольствие Павлушке да и всей дворовой детворе. На прогулке облюбовал маленькие маршрутики, места маскировки, лежки… Всё это им исполнялось быстро, как у запрограммированной машины. Любил бегать за палочкой и приносить её хозяину. Любил смотреть на воробьёв, голубей, расставив задние и подогнув переднюю правую лапу.

    …А теперь два слова ещё про Павлушку. Тот приходил из школы /папы, мамы дома нет – на работе/, обедал и шёл гулять. Конечно, «забывал» переодеваться. Возвращался, как сосулька, ледяной и мокрый. Мама всегда ворчала: ты, мол, знаешь, сколько стоит твоя одёжка. Тебя одеть – зарплаты не хватит. Однажды, заигравшись с друзьями на горке, Павлик потерял перчатку.

    Ну, мама сразу мораль читать начала. Павлик оправдывался: я, мол, перчатки в карман клал. Около дома потерял.

    - Пора прогулять Фильку, - сказал папа и начал одеваться. – Пойдём, мама с тобой погуляем. А Павлик стихотворение выучит. – Папа незаметно сунул перчатку Павлика в свой карман.

    Вышли из дома. Филька у подъезда обежал все свои маршрутики, на каждом углу «отметился» и, побежав к хозяевам, стал вертеть своим хвостиком-колечком, вызывая на игру.

    - Ты бы лучше Павлушкину перчатку нашёл! – в сердцах сказала мама.

    А Филька наклонил голову вправо, влево, потом подпрыгнул к ноге и забарабанил передними лапами по сапогу хозяйки.

    Папа достал из кармана Павлушкину перчатку, бросил её в сторону и скомандовал: «Ищи!» Филька исполнил команду – подхватил перчатку зубами и принёс хозяину.

    …Папа пошёл в сторону горки, с которой катались детишки. Два Павлушкиных ровесника припозднились и о чём-то разговаривали. По дороге папа два-три раза бросал перчатку и командовал: «Ищи!» Филька исполнял. Но потом ему вся эта затея, видимо, надоела и он метнулся к ребятишкам. Завертелся около их ног, виляя хвостом и вертясь, как волчок.

    - Филька, Филька, - зазвенели ребятишки, присели, стали хватать кобелька руками, пытаясь погладить. Филька отскакивал от них, подскакивал… Потом как-то затаился, присев на лапы. Поднялся, не сводя глаз с ребятишек, поднял правую переднюю лапу. Ну, прямо охотничья стойка. Потом резко подпрыгнул и вцепился зубами в правый карман Ромкиной куртки.

    - Ты что, Филька? – громко воскликнул папа, - нельзя, Филька!

    Не послушался кобелёк и повис на куртке пацана. Папа оцепил Фильку от мальчишки. Но в руках его осталась Павликова перчатка. Мальчик подобрал её около горки и собирался вернуть Павлику – друзья как-никак…

    Уже дома мама, не раздеваясь, прошла на кухню и с возгласами «Филька хороший!» угостила малыша куриной ножкой. Павлик на радостях стал расспрашивать папу: как да что, а что будет, когда Филька подрастёт?

    Папа рассказал Павлику, что Филька догонит и перегонит его по возрасту / у собак с человеком годы идут один к семи/, что он станет умнее, менее шаловливым, будет знать много других команд.

    Павлик, счастливый, уснул.

    А Филька продолжал хрустеть куриной косточкой. Он и не понял, почему ему перепало столь вкусное угощение.

    А может, понял?! Ведь всё-таки ему четыре месяца.

    1986 г.

    Ответить Подписаться