• Чувахов Владимир Иванович "И он сорвал аплодисменты"

    Чувахов Владимир Иванович

    …И ОН СОРВАЛ АПЛОДИСМЕНТЫ

    Будь у меня строгий редактор этой новеллы, чувствую, предложил бы другой заголовок. Ну, например, «Ты только не сойди с дистанции…» У спортсменов так. Выступаешь за команду, не имеешь права не дойти от старта до финиша. Иначе всей команде – «баранка», незачёт, значит, зря все старались. А вот я такой мужик. В студенческую пору один режиссёр нашего городского театра назвал нас, кавээнщиков, хохмачами-рецидивистами. Вот почему я и использовал сегодня театральный жаргон – «сорвал аплодисменты», хотя речь совсем не о театре. Хотя, как знать? Вся наша жизнь – театр. Помните, древние римляне требовали от правителей «хлеба и зрелищ»? ныне это звучит так: «Конура, луна и кости избавляют нас от злости!» Заголовок оставляю! И редактора прошу о том же.

    Разговарился я как-то с выпускником нашего педагогического института. Сегодня он уважаемый в стране человек, автор многих открытий в литературе: переводчик, поэт, писатель, журналист. Ну, не всеми этими делами профессионально занимается. Он просто профессор, заведует кафедрой, читает лекции в вузе. Но успевает такие «круги нарезать» по городу, что диву даёшься: то он бежит в типографию, где выступает в качестве редактора очередного альманаха или надо в газете вычитать свою очередную статью, то идёт на завод – встреча с интересным человеком, то организует экспедицию студентов по области – фольклор собирать. И всё это в шестьдесят с гаком годков. А ещё по утрам купается в нашей чудной речке до поздней осени! С восхищением вспоминает:

    - Заведовал у нас кафедрой физкультуры Васька Рваное Ухо – так его студенты за глаза называли. Был Мастером спорта по борьбе. В тридцатые годы прошлого столетия это звание завоевал. Закалка у него – та ещё! Добрейший души человек. Увлечён был спортом, физкультурой. Мастер был байки рассказывать из жизни своих ровесников. А всё получалось у него как бы от первого лица: ну. Словно главный герой этих анекдотических случаев – он сам. Есть такие люди. Их не всегда понимают другие. Передразнивать начинают, пересказывать истории с издёвкой, утрируя многое. Но это был преданейший своему делу человек и увлекал многих. Таких в городе двоих помню, фанатиков спорта. Ещё один волейболист. Но оба были, как это модно в своё время звучало, организаторами физкультурного движения.

    Вызывает меня однажды Рваное Ухо и говорит: «С парнями у нас в институте дефицит, а мы команду по лёгкой атлетике должны на городские соревнования выставить. Ну за женскую сборную не волнуюсь. Они очков «соберут» много. А вот ребятам надо просто выступить и попасть в зачёт – он ведётся по пятнадцати лучшим. Ну, пятнадцатое место ты сможешь занять. Тогда институт на первом месте за счёт девчат будет! Я всё просчитал. Ты парень деревенский, выносливый – побежишь на десять тысяч! «Это надо же, - думаю я, - двадцать пять кругов на гаревой дорожке «Локомотива», очень тяжко!» Но соглашаюсь. Нет, не боялся, что «прижмёт» на зачётах по физкультуре. Мне тогда повышенная стипендия была нужна позарез – жениться собрался. Я переводил тогда с древнерусского одну вещицу. Так что голова была занята другим: ритмами авторов, рифмами, истолкованием слов, чтобы моим современникам понятны были. Да и педагога этого любил очень за его простоту, открытую душу. Он фронтовик. Такие вот душевные парни и бои выигрывали, и в войне в целом фашистов победили.

    …Выхожу на старт. Нас человек сорок-пятьдесят у белой черты – столько и команд на городские соревнования было выставлено, а от каждой – по одному стайеру. У меня в голове стучат слова: «Стань пятнадцатым – ты в зачёте!»

    осень. Закрытие летнего сезона. Весной мне диплом учителя вручать будут. В дипломной работе должны быть переводы песен «Смутного времени». Смысл-то их уже перевёл, всё в голове – от литеры до литеры. А вот в ритм слога попасть, в рифму угодить, сегодняшние слова подобрать и дух сохранить – это уже проблема дипломника истфила…

    Судья дал отмашку белым флажком и гаркнул: «Марш!» Мы всей толпой ринулись вперёд. Я вспомнил, что двадцать пять кругов надо пробежать. Думал, силы сохраню до конца, потом рвану! Последним не буду. Пятнадцатым?.. Попробую…

    Ну, бежим, значит. Вначале толкались: и плечами, и локтями. Я кого-то зацепил, тот аж присел от потери дыхалки. Но посидел немного и дальше побежал. Со мной рядом пристроился. Думаю, сейчас мне врежет «нечаянно». Ну, в куче там судья не увидит. Я и решил в толпу не лезть. Силёнки придержать – пригодятся к финишу.

    Бегу. Круги на стадионе объявляют для первых, а на таких, как я, никто не смотрит. Сам я круги не считал. На десятом, помню, в глазах потемнело, затошнило, под ложечкой закололо… Помню, Рваное Ухо говорил что это «мёртвая точка». Её надо преодолеть! Ну, пару сотен метров выдержал, а там – как вновь родился. Некоторые спортсмены – средневики быстро доводят себя до такого состояния, преодолевают его и делают рывок. У марафонцев, бывает, чернеет в глазах раза три на дистанции, но ведь финишируют. Сколько раз чернело в глазах у того греческого воина, пока он бежал эти сорок два километра сто девяносто пять метров? Но сообщил: «Мы победили!» Добежал, принёс добрую весть!

    Бегу! Круги перед глазами исчезли. Я дышу легче. В животе уже не булькает, не колет! В висках стучит: «Добрая весть! Добрая весть!» Мелькает мысль: сколько же кругов до финиша осталось, а пробежать их надо, чтобы баранку не поставили?.. И вдруг пронзает мысль: «А Благовест от Господа идёт!» Вот и родилась первая строчка моего перевода. Глазами уже вижу: на дорожке осталось человек двадцать. Я другую строчку придумал. И пошло, поехало! Вижу, как захромал ещё один и сошёл с дорожки на футбольное поле. А там человек тридцать лежит в красных, синих, жёлтых, зелёных майках. Значит, нет их на дорожке. Красные флажки на поле, обозначающие секторы для метания диска, копья вначале у меня в глазах сливались, теперь вижу их в отдельности каждый. Они веером расходятся от белой линии на краю поля. Отсюда мечут свои снаряды современные «ратники». Себе в удовольствие.

    Что-то закололо в боку. Опять невмоготу стало. Вздохнуть не могу. Две сотни метров! Всего две сотни метров надо пробежать! Тот, который со мной рядом бежал, упал на гарь дорожки. Он больше не бежит. К нему медсестра в белом халате бежит. Поднимает, уводит на футбольное поле. Чемоданчик свой расстегнула. Я приостановился. Вижу – йодом смазывает – ободрал бедро парень. Но мне стоять нельзя. У меня «мёртвая точка». «Ты хоть пешком, но дойти до финиша!» - вспоминаю голос Рваного Уха. Еле перебирая ноги, вхожу в вираж. Но голова моя продолжает складывать перевод древних песен на современный наш язык. Но в ногах вместо мышц словно вата. Грудь вроде бы берёт воздух, вроде бы не берёт. Мне показалось, что вроде бы перестаю дышать. А в голове стучит: «Духовные ряды сомкнулись…» Вдруг, будто были залиты воском, уши очистились Будто выскочила пробка-заглушка. Я вздохнул. Я опять побежал. Рваное Ухо от трибун что-то кричит, размахивая руками с секундомером. Разбираю слова: «Нежнее, нежнее выходи из виража!» Что я ему, спринтёр – конькобежец что ли, которому кричат друзья: «Выход, Вася, выход!»? Это когда ноги у конькобежца особо перестраивают ход с виража на прямую. А мне надо быть только пятнадцатым!..

    На бегу и сочиняю И слышу с трибун свист. Не злой свист!» - осознаю. Слышу, кто-то кричит: «Не торопись, сзади всё равно никого нету!» Я огляделся, повертел головой – на дорожке я один. !Всё, = думаю, - хана, все меня сделали!» Я продолжаю бежать – сойти с дистанции нельзя. Но что это?! В такт моим ногам слышу удары в ладоши. Вижу на трибунах девчат с нашего факультета. Они меня подбадривают: мол, давай, давай! Перед входом в поворот Рваное Ухо кричит /теперь я его слышу/: « Держись, один круг остался!»

    Я бежал. Теперь мне хлопал весь стадион. Надо мной уже не посмеивались. Меня поддерживали. Позже я узнал, что парни институтской команды набрали столько очков и в метаниях, и в прыжках, и в спринте, что мы и без моего зачёта стали уже первыми. Я ж говорил о девчатах. Но я под хлпки трибун бежал! Они звучали в такт моим шагам. Я не упал на финише. Мы обнялись с Рваным Ухом. Я висел на нём, а он говорил что-то с улыбкой. Я понял, что седьмое место занял. Шесть городских стайеров впереди меня. Остальные участники сошли с дистанции. А ведь было на старте больше сорока. Я слышу, как стадион просто хлопает в ладоши. В первых рядах трибун – наши институтские девчонки и ребята.

    Помню, как Рваное Ухо что-то говорил моему профессору, у которого я дипломную писал, словно просил о повышенной стипендии. А что говорить, когда я уже защитился? Оставалось весны дождаться и госэкзамены сдать. Переводы я сделал все на этой «десятке». Мне оставалось их только на машинке отпечатать…

    - Ну, говорю, - мой друг, сорвал аплодисменты ты даже на стадионе и не за то, что стихи читаешь прекрасно!

    - В те голы ярче дух людской ценили. «Десятку» по стадиону одолеть – это не фунт изюма съесть. Ну, кто меня знал среди стайеров?! Так себе, студентик пединститута. Пусть коренастый, пусть не хилый. Но ведь двадцать пять кругов! И не те восемь километров, которые я отмерял от дома в школу и ещё столько же назад. Но там – на природе! А здесь – на гаревой дорожке…

    - Нам, педагогам, учителям, сходить с дистанции никак нельзя!

    Р.S,

    - Недавно в газете городской прочитал ваши переводы со старославянского, не с той ли поры? – говорю своему рассказчику.

    - ну, догадливый у меня приятель! – с восклицанием похлопывает по плечу. – В дипломную тогда не пригодились, на госэкзаменах «блеснуть» не пришлось. Повышенную стипендию тогда мне не дали. Я женился. А вот недавно по осени услышал аплодисменты. Покопался в архивах. Передал в газету те переводы. Как видишь, напечатали!.. Значит, не зря терял дыхалку. На стадионе зря хлопать не будут.

    - Совместил полезное с приятным – не подвела студента дыхалка!

    Ответить Подписаться