• Александр Гуров "Трудно быть министром"

    Трудно быть министром

    У Анатолия Сергеевича много фотографий, киноплёнок, где он запечатлён в разных ситуациях. Его можно увидеть на убитом им слоне, носороге или рядом с поверженным метким выстрелом львом. Его можно увидеть и в кругу боевых друзей на танке, в палатке, в окопах среди солдат. Глядя на эти фотографии, внуки и потомки А.С. Куликова будут им гордиться: дед-то смелый, охотился даже в Африке на сафари, и в России ходил, не кланяясь пулям, по окопам в горячих точках. Настоящий генерал! Но они никогда не смогут узнать того, чего не запечатлели кинокамера и фотоаппарат. Поэтому мне хотелось бы сделать несколько таких зарисовок, в которых Анатолий Сергеевич предстаёт не просто боевым генералом или охотником, а человеком, гражданином, способным принять куда более ответственное и рискованное решение, нежели спустить курок по врагу или зверю. При этом зная, что выгоды личной не будет…

    Меня с ним не так уж много и связывало, хотя работали мы в одной системе — МВД СССР. Он служил во внутренних войсках, а я был начальником 6-го Главного управления по борьбе с организованной преступностью. До 1995 года мы с ним близко не общались. Я уже был в отставке и, как многие мои сослуживцы-пенсионеры, с большой ревностью следил за тем, что делается в Министерстве внутренних дел, куда министром был назначен Анатолий Сергеевич Куликов.
    Разговоры в министерстве после его назначения пошли разные: одни говорили, дескать, «сапоги» пришли (раз из армии), другие считали — будет лучше с дисциплиной и порядком, так как разброд и шатание, охватившие общество, заметно отразились и на милиции. Стал массовым отток кадров, в милицейскую жизнь входили коррупция и крышевание, не редкостью стало участие работников милиции в преступных группировках. Одним словом, теплилась надежда, что, может быть, военный сможет что-то поправить, хотя я, например, и тогда уже понимал, что никто не сможет вернуть милицию к её исходному состоянию, состоянию тех лет, когда мы жили только на зарплату и работали, не считаясь со временем. Но, как говорится, надежда умирает последней.
    Разумеется, я не предполагал, что мне придётся говорить с министром внутренних дел на эту и другие темы. Однако пришлось. Как-то раз мне позвонила жена: «Тебя разыскивает министр внутренних дел! Оставил телефон». Ну, и какая первая мысль? «Наверное, что-то натворил, хотя, если и так, министр напрямую не обращается…» Я позвонил, помощник назначил мне время встречи.
    Когда я зашёл в до боли знакомый кабинет, где ранее я получал благодарности и разносы, навстречу мне поднялся небольшого роста, плотно сбитый человек, мягко улыбаясь, пожал руку и предложил присесть. Тут же, не доходя до своего места, с военной прямотой Анатолий Сергеевич произнёс: «Я пригласил вас, чтобы послушать правдивый рассказ о том, какой была милиция, какой стала и что можно сделать для её улучшения. Я долгое время был в горячих точках, было не до бюрократии, а сейчас я вплотную знакомлюсь с делами и людьми. Почему пригласил вас? Вы человек не заинтересованный и долгое время проработали в этой системе».
    Говорили мы с ним ровно час, из которого он — минут 15, а остальное время — я.
    О чём же мы с ним беседовали? Не стану утомлять читателя и ограничусь лишь тем, что смысл моего рассказа сводился к теме о вреде и пользе систематических реорганизаций, когда высокие чиновники, используя могучий русский язык, упражнялись в словоблудии. Они меняли названия управлений, переиначивали функции, вместо структурных главков вводили бюро. Я также затронул тему одежды для сотрудников милиции, особенно ОМОНа. Они тогда ходили в разных камуфляжах, засаленных кожанках, ну прямо как братки-матросы после революции 1917 года. На улице Горького, например, встретив такого молодого человека с автоматом наизготовку и двумя перевязанными изоляционной лентой магазинами, можно было принять его или за милиционера, или за бандита.
    Анатолий Сергеевич слушал, слушал, а потом ехидно заметил: «Да, я знаю, осталось только пулемётную вышку на Манеже поставить». Выслушав меня до конца, он убеждённо произнёс: «Порядок явно пора наводить, попробую заняться коррупцией, которая ещё не разъела совсем всю милицию. Надо бы отследить денежные потоки, идущие из бюджета в коммерческие банки». Всё это он осуществил (вспомним операцию «Чистые руки», например), и многие знают, чего ему это стоило.
    В конце встречи Анатолий Сергеевич предложил мне вернуться в МВД на должность его помощника и с перспективой занятия должности замминистра. В ответ на это предложение я прямо спросил его: «Анатолий Сергеевич, вы верите, что долго здесь просидите?» Ошибся в сроках я на один год. И то только потому, что не знал характера Куликова, другой бы не продержался и года.
    Следующая наша встреча была необычной, и пусть простит меня читатель за её скромное изложение — время ещё не пришло сказать всё. Но кое-что открыть стоит, тем более что Анатолий Сергеевич в своё время сам с телеэкрана разоблачал деятельность генерала А.И. Лебедя и его попытку захватить власть в стране.
    Однажды мне позвонил знакомый генерал из военной контрразведки (кстати, я около четырёх лет проработал на Лубянке) и сказал:
    — У тебя есть выходы на министра внутренних дел? Нужно его предупредить, Лебедь ведёт себя странно, явно что-то замышляет. Я не хочу, чтобы мои уши торчали, так что — сделай милость.
    Далее он поведал, что А.И. Лебедь разместил в Москве до сотни головорезов из своего спецназа и у А.С. Куликова могут быть серьёзные неприятности. Он контролируется. Генерал из контрразведки обещал передать имеющиеся материалы, в том числе копию уголовного дела, ранее возбуждённого на А.И. Лебедя.
    Вскоре я получил пачку бумаг. Читать было некогда, да и не к чему. Я сразу позвонил Анатолию Сергеевичу. В ответ он коротко сказал: «Приезжай». На другой день у нас состоялся откровенный разговор, от которого, не скрою, у меня по спине поползли мурашки: одно дело ловить бандитов, другое — стоять у истоков замышляемого государственного переворота. Когда я сообщил о разговоре со своим знакомым контрразведчиком, Анатолий Сергеевич нахмурился, выдержал длинную паузу и произнёс:
    — Ко мне подходили люди Лебедя, да и сам он намёками пытался говорить. Теперь ясно, что он задумал, это слишком серьёзно.
    — Анатолий Сергеевич, — говорю я, — мы же знаем, какими методами он наводил порядок в Приднестровье. Вы что, не докладывали на верх?
    — Докладывал, но Черномырдин не воспринимает это всерьёз. Он мне сказал: «Брось ты ерундой заниматься, Куликов». Они не понимают, — с досадой ответил Анатолий Сергеевич.
    — Анатолий Сергеевич, а если сказать по-другому? Если бы я писал политический детектив, то я бы взял следующий сценарий. Сидят себе Б.Н. Ельцин в Кремле, а В.С. Черномырдин — в Белом доме. Сидят и ни о чём плохом не думают. И вот некто «Х», который имеет доступ в Кремль, замышляет взять власть. Он запускает своих людей по пропускам, спокойно меняет охрану, приходит в кабинет к Президенту и запирает его попить чаю или водочки в комнате отдыха. С Черномырдиным ещё проще. Далее выходит в эфир и объявляет врагами тех, кто разрушил страну, довёл народ до нищеты, обманул на выборах и т.д., и т.п. Тем более что рейтинг у верховной власти был дутый, народ созрел, а «Х» уже многими воспринимался как глава. Вот и диктатура, вот и железная рука с кнутом, по которому все так соскучились…
    Прошло немного времени, и мы увидели А.С. Куликова, по существу заявившего по телевидению о предотвращении переворота. Всё тогда подтвердилось. Вот так Анатолий Сергеевич в очередной раз спас демократию, а говоря проще, страну.
    Как-то я спросил его, что же он сказал В.С. Черномырдину тогда? «Все, — ответил он. — Правда, я добавил ещё некоторые военные детали. Черномырдин внимательно выслушал меня и произнёс одну фразу: «Как всё может быть просто».
    На этом наши встречи, можно сказать, по спасению Отечества не закончились.
    Кто-то с Лубянки отслеживал Куликова и явно пытался ему помочь. На этот раз в шесть часов утра мне позвонил сотрудник спецслужбы, извинился, что не может себя назвать, и убедительно просил предупредить А.С. Куликова о готовящейся провокации. Заключалась она в следующем. На какой-то встрече ему должны были передать якобы взятку в сумме 50 тысяч долларов. Это меня возмутило.
    Я всё же сообщил об этом А.С. Куликову. Выслушав меня, улыбаясь, он произнёс: «Да, я знаю, о чём идёт речь, но это, скорее всего, непроверенная информация. Министрам дают во много раз больше».
    Я не знаю, предпринял ли он тогда какие-нибудь меры безопасности. Всё обошлось, но я уверен, что какая-то провокация всё-таки замышлялась, ведь у ребят с Лубянки была в то время великолепная агентура.
    В завершение хочу коротко рассказать о том, что я делал уже сам, не предупреждая Анатолия Сергеевича.
    Как-то он публично заявил о необходимости контролировать потоки из бюджета. Поднялся большой скандал. Куликова стали обвинять в том, что он лезет не в свои дела, пусть лучше борется с преступностью, от которой житья не стало. В бизнес-кулуарах я услышал приговор министру: Куликов сконцентрировал в своих руках огромную власть (помимо МВД ещё и вице-премьер), замахнулся на святая святых, и этого ему не простят.
    Я тут же бросился писать статью по теме. Написал, но никто, кроме «Столичного криминала», публиковать её не взялся. В статье я обосновывал простую мысль: А.С. Куликов смотрит в корень проблемы, в причины преступности, без устранения которых её побороть вообще нельзя. И было бы странным, если бы министр об этом умолчал.
    Статью опубликовали, но вскоре Анатолию Сергеевичу пришлось уйти из МВД. Но вот что интересно. Прошло уже много времени, а власть, как я вижу, «не забывает» генерала: места для него в ней не находят, хотя снимали в связи с переходом на другую работу.
    К сожалению, мало что изменилось в России со времени посещения её французским графом де Кюстином в XVIII веке, который написал: «Врать в России — поддерживать престол, говорить правду — идти против престола».

    Александр ГУРОВ,
    генерал-лейтенант милиции.
    Ответить Подписаться