• Артём Хегай Особое место

    Артём Хегай

    Особое место

    Люди всегда чего-то хотят. Быть богатыми и тратить, любить и наслаждаться, узнавать и быть узнанными. Пожалуй, в этом выражается естественное стремление к счастью. Но, к сожалению, само счастье – подобно легендарному Авалону – окутано туманами. Иногда оно, улыбаясь, сыплет солнечными искрами где-то впереди, порой – машет светлой рукой из прошлого. И потому, стремясь обрести его вновь или найти впервые, люди вынуждены двигаться на ощупь – от исполнения одной мечты к осуществлению другой.

    Это путешествие без компаса длиться уже тысячи лет. Подтверждением служат мифы и сказки, которые есть у каждого народа. То, на чем воспитываются дети. Подумать только! – добрая крестная, золотая рыбка, двое из ларца, лампа Алладина… В большинстве этих историй у героя есть возможность исполнить не единственное желание, а сразу несколько. Выходит, даже осуществление главной – но одной! – мечты не сделает человека счастливым?

    Сладковато-пошлое слово «халява» в наше время нарочито выпирает отовсюду. Так вот из какой икринки родилась золотая рыбка? Неужто белобородый Хоттабыч на самом деле – Халявыч? Тогда все человечество повинно: не в желаниях, а в способе их воплотить. Зачем трудиться, рисковать и думать, когда достаточно лишь потереть старую латунную лампу или открыть волшебный ларец. Однако есть другое объяснение. Оно идет из детства: ведь хочется знаков внимания, ярких проявлений любви и заботы. Чтобы как прежде – не стирая ног, не разбивая пальцев – получить нечто в дар. Только теперь обращаемся с просьбой не к любящим родителям, а к Высшим силам. Понятие «халява» здесь неуместно и не имеет власти.

    Порой не все сбывается. Стремясь оградить себя от боли разбитых надежд, многие перестают мечтать вовсе. Как верно сказано Джонатаном Свифтом: «Удовлетворить потребности ценой отказа от желаний равносильно тому, чтобы отрубить ноги, когда нужны башмаки». Если Вы обладаете талантом верить и сохранили хоть одну мечту, то все дальнейшее – для Вас…

    С давних времен и поныне существуют на Земле особые места: их называют сакральными, точками силы, даже волшебными. Молитвы, прочтенные там – будут услышаны. Желания, высказанные вслух – исполнятся. Даже такие повседневные фразы вроде «здравствуйте» или «добрый день», становятся чем-то бо́льшим, нежели обычное приветствие.

    В Японии на острове Миядзима у самого берега темнеет крышами древний синтоистский храм Ицукусима. А поодаль из серой морской воды вырастают священные врата – тории. Тот, кто во время отлива пройдет по мокрому песку меж красных опор, будет вознагражден: дочери морского бога Сусаноо щедро одарят гостя исполнением мечты и благополучием.

    В самом сердце шумной праздничной Москвы люди останавливаются: обратившись лицом к Красной площади, бросают через левое плечо монетку, стараясь попасть в круг нулевого километра. И среди звонков сотовых, вспышек цифровых фотоаппаратов шепотом звучит древнее «Я желаю…».

    В Алматы на площади Республики высится монумент Независимости. У подножия стелы нагревается под солнцем тяжелая бронза раскрытой книги. На левой странице выбиты слова: «Выбери и блаженствуй». Правая же страница блестит глубоким отпечатком ладони. Но вложив свою ладонь в тот отпечаток, не спешите загадывать желание сразу, ведь – как это часто бывает – к блаженству ведет лишь верно избранная цель.

    В Бишкеке также есть волшебное место. Парк Ататюрк – колесо обозрения.

    Желание следует произнести, когда кабинка поднимется на самый пик. Определить то мгновение легко: гулко скрипящая «спица» колеса перед Вами займет строго вертикальное положение. Однако заветные слова лучше держать наготове – блистательный успех большинства счастливцев часто объясняется формулой «В нужное время в нужном месте». Место известно, осталось только подловить момент.

    Конечно, верят этому не все – как не все верят в любовь, бескорыстность и собственные силы. В конце концов, человек волен сам выбирать – мир с чудесами или без них. Оставим спорщиков.

    Это случилось пару лет назад, весной. В тот день я сдал последний экзамен сессии, и перешел на пятый курс. Следующая сессия мрачнела далекими тучами сентября. Но что такое «сентябрь» в начале мая?

    Сумеречные аудитории главного корпуса остались позади. Маршрутка, блестя белыми боками, свободно неслась по улице Ахунбаева. Взаперти, из духоты салона я смотрел в окно – там был праздник.

    Двое пассажиров попросили остановить у парка Ататюрк. Пока они выходили, через стекло зеленели деревья под весенним солнцем. Вдруг очень захотелось выйти следом. Но зачем это нужно? Снаружи не было никакой цели. А бесцельно выйти… - я остался. Наверно, многие люди однажды разучиваются гулять. Не куда-то, не зачем-то, а просто гулять.

    Громкий хлопок двери – точно упало лезвие гильотины – отсек не только долю света, выход в парк и потоки свежего воздуха. Он подрубил у основания густую ветвь множества вероятностей. И я сам это выбрал.

    Однако маршрутка уже ехала дальше: белая заправка, киоски, серые дома. На очередной остановке кто-то выходил. Под стать пассажирам, в голове теснились оправдания: о намеченной встрече с друзьями, о награждении орденом «за непунктуальность». Да, опаздывать нехорошо. Некрасиво.

    - Ой, подождите! – вылетев из маршрутки, нечаянно грохнул дверью. Ладно. Может кому-нибудь еще нужно понять, что это гильотина.

    Шагая назад, утешался: «Да, глупость, зато осознанная – она лучше машинальной правильности». Проплыл мост, под которым чумазая речка веселилась на мокрых камнях.

    Потянулись аллеи парка Ататюрк. Я гулял здесь с родителями, когда был маленьким. Меня, счастливого, усаживали на очередной аттракцион покататься, и впереди открывались прекрасные дали. С тех пор все изменилось. Старая коробка «Автодрома» притихла, запертая ржавым замком. «Веселые горки» разобрали. Вот, показалась ограда любимого «Паровозика» - тоже закрыто. Состав с деревянными вагончиками стоял в туннеле. Рельсы блестели среди прошлогодних дубовых листьев.

    Зато поодаль шумели другие аттракционы, а в кармане было тридцать сомов. Теперь я стал сам себе родитель – выбирал, на чем кататься.

    Пожалуй, новоявленному пятикурснику не к лицу сидеть на детсадовской «Гусенице» или в «Колокольчике». От «Полета в космос» удержала цена.

    Оставалось колесо обозрения. За оградой возле будки белел пластиковый столик, какие бывают в летних кафе. А возле столика стояла женщина: немолодая, полная, с волнистыми коричневыми волосами. Ее длинная клетчатая юбка шевелилась на теплом ветру. Незнакомка смотрела вверх.

    - А прокатиться сколько стоит?

    Она опустила голову, будто очнулась от мыслей:

    - Я не работаю здесь, - поправила волосы. – Скоро он придет.

    Вопреки словам, контролер ушел надолго.

    Внешность ее, не смотря на женственную юбку и украшения, выдавала большую силу воли. Про таких людей говорят: «Есть внутренний стержень».

    - Там наверху желания можно загадывать. – Незнакомка посмотрела на меня в упор. – Вот поедешь – загадай. У меня сбылось.

    - Да? А что вы загадали? Если не секрет.

    - Не секрет. Дочку хотела. Но сказали, у меня не будет детей. – Она отвела взгляд. – Это по женской части. Я по врачам, по бабкам: толку никакого. Думала – всё. Была здесь как-то: все с детьми вокруг. Я села, вон, в кабинку – уже собралась заехать повыше, и оттуда… Стала молиться… А прыгать стра-ашно! – Она коротко рассмеялась. – Поэтому, когда наверху была, попросила у Бога, чтобы он мне дочку дал. Вся в слезах оттуда спустилась, но, знаешь, как-то полегчало сразу. Потом, вот, Саидочка появилась. – Женщина ярко улыбнулась и даже смутилась этой радости, точно кокетства. – Нам завтра шесть лет исполняется: просит костюм феи. Дорого сейчас покупать – костюмчик мы сами сшили. А здесь вроде палочки продают. Ну, которые на батарейках, светятся.

    Рассказ был прерван: к столику подбежал запыхавшийся мальчишка с денежной сумкой на поясе. Думалось, контролер окажется старше.

    - Вы проехаться хотите?

    Когда я расплатился, женщина уже стояла у выхода за ограду. Она перехватила мой взгляд и настойчиво покивала:

    - Ты загадай, загадай! – повернулась и зашагала прочь.

    Взойдя на помост, я сел в одну из кабинок. Их разноцветные жестяные крыши напоминали перевернутые подставки для пирожных. Началось восхождение. Кругом раздавались скрипы, гулкий рокот металла. Я смотрел, как деревья плавно уходят вниз – вдруг в просветах крон мелькнет клетчатая юбка? Но спохватившись, стал подбирать слова для выражения своей мечты.

    Края города терялись в серой дымке, а внизу колыхалось под солнцем зеленое море. Крохотные люди семенили по аллеям. Вот, на циферблате колеса обозрения кабинка достигла отметки «двенадцать». Я произнес желание с предельной искренностью. И замер, прислушиваясь. Будто Провидение, совсем как человек, насыплет слов! Нет, оно всегда выбирает лаконичный язык действий.

    Скажу лишь, моим желанием был не предмет, а процесс.

    Плавно приближалась земля. Деревья тянулись вверх, дымчатые окраины города тонули в близкой зелени. Круг завершился, и я ступил на серый помост. Кивнув контролеру, отправился к выходу из парка, но по дороге невольно высматривал клетчатую юбку. Имени той женщины я так и не узнал. Однако загаданный – благодаря ее совету – процесс исполняется. Он длиться до сих пор.

    Если верите в чудеса, то прокатитесь на колесе обозрения, держа в мыслях заветное. Если не верите, то хмыкните многозначительно. Второе проще. Каждый день приходится выбирать. А я всего лишь ставлю Вас еще перед одним выбором: пройти мимо или действием выразить свою веру в чудо.

    Красные тории острова Миядзима, нулевой километр в Москве, бронзовая книга в Алматы, колесо обозрения в парке Ататюрк Бишкека…

    Все дело в «волшебности» некоторых мест на Земле? Или произнося желание вслух – четко формулируя – мы подсознательно выстраиваем цепочку нужных действий? Следуем заданному курсу, и ахаем «Сбылось!».

    Я знаю только одно: двигаетесь Вы к желаемому или предпочитаете бездействие – в любом случае, Вы правы. Ведь это Ваша мечта.

    Ответить Подписаться