• И в труде, и в радости, и в горе
      Только чуточку прищурь глаза -
      И увидишь - в дальнем синем море
      Бригантина поднимает паруса...

      (Из песни).

      В достославном 1937 году, когда родилась и тут же пошла гулять по белу свету эта песня «Бригантина», Борису было только 14 лет. Довоенное поколение мальчишек и девчонок, воспитанное на таких духоподъёмных произведениях, исполняемых лучшими артистами Страны Советов с киноэкранов, прекрасными певцами-вокалистами - с эстрадных подмостков и по радио, театральными актёрами - со сцены, вырастало настоящими романтиками. И закаляло себя романтически, чуть ли не по Рахметову: до поздних холодов не знать, что такое пальто, варежки, шарф и шапка-ушанка. Преодолевая естественный человеческий страх и боязнь высоты, прыгать зимой на лыжах с жутких горных трамплинов или береговых откосов, а летом - в реку с моста или высоченной пляжной вышки, заниматься боксом, борьбой, бегом, плаванием, по линии ОСОАВИАХИМА - парашютным спортом, стрельбой в тире... О коньках (чаще взятых там же, на катке, напрокат), велосипеде (один на всю улицу, но срабатывало известное: «Вить, ну дай прокатиться, а я тебе грушу дам»), дальних вылазках-турпоходах, лазанию по заборам, деревьям, крышам соседских сараев говорить не приходится. То было неписаным законом каждого двора.
      Сегодняшним 14-летним жизнь свою без летающих где-то в космосе спутников, а на земле - без телевизоров, мобильников, планшетников, сущего бедствия - компьютеров невозможно представить. А тогда ничего удивительного в той реальности - без фантастических чудес техники - мальчишка, родившийся на воронежской земле, в селе с причудливым названием Елань-Колено, как и тысячи его сверстников, живущих на необозримых просторах СССР, не находил.
      Разве что... Разве что глубокой занозой в сердце саднила, свербила и не отпускала мысль: почему, за какие грехи попал под тяжёлый и неумолимый каток репрессий родной отец? Простой почтовый служащий, знать не знавший и слухом не слышавший о том, что стало надуманными, облыжными обвинениями, которые в промежутках между побоями выкрикивал ему следователь. И не исчезало у Бориса из памяти то залепленное газетными полосками, сквозь которые проступала кровь, лицо бати, увиденное через мутное окно арестантского помещения...
      Но не у Бориса Панова одного попал тогда под сталинско-бериевский молох расправы кто-то из родителей, родных и близких. Об этом шёпотом, с оглядкой рассказывали парню из Елань-Колено, видя в нём своего, не предателя, ребята в Бутурлиновском технологическом техникуме, куда он поступил учиться. А позже - летом 1941-го - такие же, как он, добровольцы-красноармейцы, обмундированные в одинаковые гимнастёрки и в одинаковых портяночных обмотках. О недоступных сапогах, тем более - ботинках, когда простых трёхлинейных винтовок Мосина каждому взводу недоставало, можно было лишь мечтать. А политруки призывали: «Беречь патроны!», «Боец, оружие добудь в бою!». И нескоро ещё прозвучит иное: «Патронов не жалеть!»...
      О той невыносимо тяжкой армейской доле, о таких же безусых, как он, юнцах и оторванных от мирного труда на защиту Родины зрелых мужчинах, годившихся пацанам кто в отцы, кто в старшие братья, о беззаветных солдатах России, которых гитлеровцы нещадно поливали пулемётным и автоматным огнём, бомбили при форсировании рек на переправах, расстреливали в плену, издевались в концентрационных лагерях, пока не получили за всё сполна, обо всех ужасах войны, её героях и трусах писатель Борис Константинович Панов честно и открыто, как это было на самом деле, со временем расскажет в своих новеллах, повестях, романах. Повествуя об увиденном, услышанном, узнанном без ложного пафоса, сдержанно, строго, как бы со стороны. Но с той подспудной железной твёрдостью в каждом слове, прямотой, искренностью, за которыми кроется главное отличие каждого настоящего художника: народность, жизненность, ПРАВДА!

      ***
      Девятого декабря ему бы исполнилось 90 лет. Как говорится, мог бы ещё жить. Но пять лет, как его нет с нами. А до сих пор среди людей, хорошо знавших Бориса Константиновича, тех, кому посчастливилось работать с ним в редакциях Гавриловского, Сампурского, не существующих ныне Глазковского и Шехманского районов - что уж говорить о Мичуринском, где взошла творческая звезда писателя, тех людей, с кем он встречался в бесчисленных командировках по сёлам, общался, дружил, помнят каждое его меткое словечко, шутки, помнят непередаваемую - одновременно грустновато-мечтательную и яркую, открытую улыбку, короткий хохоток Панова. А великий знаток душ людских Достоевский говорил: «Смотрите, как человек улыбается, в этом он весь и виден как человек».
      Свои шутки, остроты, каламбуры невероятно отзывчивый на юмор Борис Константинович щедро раздаривал в дружеских компаниях, на редакционных посиделках, в телефонных разговорах и на прогулках по городу. Что уж говорить об удовольствии общения с ним - человеком начитанным, эрудитом, полемистом - во время пеших походов к реке (кстати, вот где сказалась его закалка с подростковых лет: без колебаний купался в Лесном Воронеже с апреля по октябрь!), на лыжных прогулках в окрестностях Мичуринска, где он не отставал от молодых... Замечу: даже в часы таких вроде бы бездеятельных «странствий» - в одиночестве по берегам реки, на аллеях парка или в многолюдье улицы, рынка - Панов по-писательски работал: наблюдал за движением воды в реке и безмолвием листвы на деревьях, чутко вслушивался в говор народа, как старатель крупицы золота, вылавливал, фильтровал, просеивал и оставлял про запас те речевые обороты, словечки да присказки, которыми перекидывался встречный стар и млад, записывая потом всё услышанное своим характерным бисерным почерком в блокнотик, чтобы извлечь в подходящем случае для нового очерка, рассказа, повести, романа... И «подрост» литературный - молодых учеников - наставлял: «Не ленитесь, записывайте всё, что «зацепило», пусть бумажечка пять, десять лет пролежит, а потом вдруг, ох как пригодится!». Золотые слова. Многие биографические записи о Борисе Константиновиче, его любимой жене и друге Аделаиде Николаевне, женщине удивительной чистоты и преданности, сделал журналист, прозаик Анатолий Смагин, верный друг семьи Пановых, по-сыновьи опекавший пожилую чету годы и десятилетия...
      Но весёлым и улыбчивым Бориса Константиновича можно было увидеть лишь в часы досуга. За редакторским столом позволить себе фривольное «выходили бабки замуж» он, как руководитель небольшого, но всё же трудового коллектива, не мог. Заботился о реноме и своём, и газеты «Знамя Октября», вошедшей при его руководстве в число лучших районок страны, о чём был снят знаменитый фильм, прошедший по Центральному телевидению. Был редактор предельно внимателен, строг и суров ко всем материалам, невзирая на личности, и оценивал поступающие в редакцию произведения не по чинам и званиям авторов, а по уровню даровитости, талантливости текстов. Это было его непререкаемое кредо, его взыскательной школой, благодаря которой и оказались выпестованы замечательные литературные кадры. Читатели тех лет помнят их имена: со временем ставшая ведущим корреспондентом газеты «Советская культура» Галина Штейнберг, выросшие из журналистов-очеркистов в известных писателей-прозаиков Василий Кравченко, Виктор Кострикин, выпускница МГУ Алла Бедрат, классный макетировщик номеров ответственный секретарь Борис Климонов (воевал на легендарной «катюше»!), бессменный заместитель редактора Мария Христофорова...
      И не счесть, какому сонму начинающих путь в журналистику, литературу помог уже признанный в Москве, Воронеже, Тамбове мэтр писательского цеха Б.К. Панов чтением и правкой рукописей, насколько задушевными, настолько профессиональными беседами с юными дарованиями, дельными советами, замечаниями, рецензиями, так необходимыми «молодняку», только-только становящемуся на крыло для дальнейшего самостоятельного полёта. Лучше меня об этом могут рассказать (и рассказали!) литературоведы и писатели, профессора-филологи Василий Попков, Владимир Андреев, поэт Валерий Михин, прозаик Алексей Петров, педагоги-литераторы Надежда Ралдугина, Борис Манаенков, Любовь Васнева... Свои слова искренней признательности, признания и любви к Мастеру высказали они во многих публикациях, но особенно - в мичуринском альманахе «Чародей слова» (Мичуринск, 2012 год), целиком посвящённом Б.К. Панову. Этот замечательный сборник вышел благодаря неимоверным усилиям многолетнего сотрудника газеты «Знамя Октября», работавшего под началом Бориса Константиновича, журналиста и поэта Владимира Фёдоровича Измайлова, ставшего редактором-составителем книги.
      Уместно, думается, сказать и то, что, в свою очередь, Борис Константинович немало черпал для себя, общаясь с такой интеллектуальной силой Мичуринска, Мичуринского района, как выдающиеся учёные В.И. Будаговский и Г.А. Курсаков, друзьями-фронтовиками, замечательным режиссёром драмтеатра Г.К. Томилиным и широко известным литературоведом А.Р. Монастырским, коллегой-журналистом Л.А. Израеловичем и врачом Ф.А. Барановым, прославленными руководителями могучих хозяйств В.А. Волковым и В.Н. Третьяковым...

      ***
      Последние годы жизни были вовсе не благостны для писателя Панова, человека заслуженного, сделавшего для прославления дел и людей Тамбовщины на всесоюзном уровне, пожалуй, столько, сколько вся областная писательская организация той поры. Первый в Мичуринске член Союза писателей СССР, первый на Тамбовщине лауреат премии Союза журналистов СССР, единственный, насколько знаю, из редакторов районок, удостоенный золотой медали ВДНХ за лучшую районную газету, кавалер орденов Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта», заслуженный работник культуры РСФСР, но, главное, наверное, автор фундаментального романа-трилогии «Посреди степей», которую бы надо, по моему разумению, включить целиком для внеклассного чтения в школьную программу старшеклассников - жителей Тамбовской области. Борис Константинович Панов жил на более чем скромную пенсию свою да жены, до поры до времени пробавляясь ещё и такими же скромными дачными урожаями. Никому никогда на свою долю не жаловался, довольствовался малым, как говорят фронтовики (услышано и записано моим коллегой, писателем Валерием Марковым), считал мирную жизнь: «Всё лучше, чем в окопе». И до последнего дня интересовался жизнью старых своих друзей, помня по именам не только их самих, но и жён, даже детей и внуков...
      Благодарные ученики помнят вас, дорогой Борис Константинович! Стараниями журналиста В.Ф. Измайлова, заслуженной артистки Российской Федерации Татьяны Николаевой администрацией и горсоветом Мичуринска учреждена ежегодно присуждаемая литературная премия имени Б.К. Панова. Как ни было трудно (прошу прощения за нескромность!), но совместными стараниями с председателем Правления Тамбовской областной писательской организации Николаем Наседкиным нам удалось осуществить выпуск (увы, посмертный) книги Б.К. Панова «На окраине» (Тамбов, 2009 г.), включившей в себя последние замечательные повести и рассказы писателя. В уникальный - целиком посвящённый Мичуринску и составленный автором этих строк из произведений мичуринских литераторов - декабрьский номер журнала «Подъём» также включён рассказ Б.К. Панова «Я вас любил».
      А всё это значит, что сбываются ваши пророческие слова, учитель, ставшие заглавием одной из ваших книг: «Прошлое живёт долго». В ряду самых достойных граждан города нашего и области гордо реют на мачтах поднятые вами паруса литературной «Бригантины». Считают за честь вздымать эти паруса дети нового века. Имя им - легион!
      Валерий Аршанский
      Андрей
      суббота, 4 января 2014 г., 13:32 .
      1057 просмотров.
      Ответить