• Иван Кучин Рубен Ибарури (Рассказ однополчаниня)

    Рубен Ибарури (Рассказ однополчаниня)

    Иван Кучин
    Я не знал,
    что Рубен Ибарури
    был со мной
    в одном полку.
    Волга. Степь. Оглогшая буря.
    И затишья обвальный гул.
    Нас прижали у Самофаловки,
    хутор Власовка -
    прах и тлен.
    Стыли чёрными катофалками
    уцелевшие рёбра стен.
    - Надо выстоять,
    выстоять,
    выстоять!
    Каждый - камнем,
    железом стань,
    но не сдай
    в этой сечи неистовой
    станцию Колтубань.
    Колтубань -
    это нерв Сталинграда.
    Колтубань,
    стань фашистам преградой!..
    Так своей говорил пехоте
    в битвах голос его огрубел)
    командир пулемётной роты,
    искроглазый испанец -
    Рубен.
    Ему руку свинцом пронзило,
    жажда мучает -
    нету сил.
    Но ложился опять за "максима"
    и косил фашистов, косил!
    Как тогда, в родной Каталонии,
    как тогда, в декабре, под Москвой...
    А врагов...
    колонны, колонны,
    танков грозный и сытый вой.
    Шесть атак отбили гвардейцы,
    шесть смертей пережил любой,
    шесть сердец билось в каждом сердце,
    чтобы снова рвануться в бой!..
    А его рубанула косая
    неба стынувшей синевой,
    и бойцы, командира спасая,
    в медсанбат принесли его.
    Что ж ты делаешь,
    смерть-уродина?!
    Отпусти его, пожалей...
    Он послужит России-родине
    и Испании милой своей.
    Но глаза его сводит узко
    нестерпимая мука ран.
    - Не пройдут... -
    шепчут губы по-русски.
    По испански:
    - Но пасаран!..
    Не прошли!
    И навек не закроет
    это имя безвестная мгла.
    Золотая Звезда Героя
    на могилу его легла.
    И легли ещё
    белые нити
    на висках у Долорес...
    Годы мои,
    сохраните
    улыбку его и голос!
    Строка моя запоздалая,

    вернись в тот огненный год,
    гвардейское знамя алое,
    веди меня снова в роход!
    И, сердце моё,
    разрывною пулей
    колотнись
    в моём пробитом боку!..
    ...Я не знал,
    что Рубен Ибарури
    был со мной
    в одном полку.